PROINTELLEKT
PROINTELLEKT

Стол

Автор: Александр Потемкин

Издательство: Издательский Дом "ПоРог"

Редактор: Наталья Егорова

Можно ли любить стол? Да! Стол приносил невероятные радости чиновнику Дульчикову. Он просто обожал свой стол! Весь смысл жизни этого господина заключался в одном: уберечь свое сокровище от посторонних.

ЧИТАТЬ ПОВЕСТЬ "СТОЛ" БЕСПЛАТНО

                            С Т О Л                                                                

  

         Аркадий Львович Дульчиков провел по бровям ваткой с репейным маслом, припудрил на шее неизвестного происхождения синячок, затушевал специальной английской пудрой редкие бесцветные волосы, взглянул на себя в зеркало, сузил глаза, повесил на воротничок щеки, надел отутюженный ведомственный китель в погонах с генеральской звездой государственного советника третьего ранга, вышел из уборной служебных апартаментов в кабинет и в приподнятом настроении занял свое высокое служебное кресло за столом начальника одного из отделов очень важного российского министерства. Тут он восторженно взглянул на портрет главы государства, стоявший справа на дубовой консоли, бросил мимолетный взор на вазу со свежим букетом цветов и приказным тоном столоначальника сказал: «Да, кх, кх, голубчик, теперь ты можешь начать рабочий день. Держи в руках честь стола! Никому никакого спуску!». Эта фраза, брошенная самому себе, была вымолвлена таким повелительным тоном, что могло создаться впечатление, будтогосподин Дульчиков любил приказывать не только подчиненным или приглашенным на служебный ковер, но и самому себе. Аркадий Львович открыл газету с сообщением о продлении задержания под стражей известного господина Х - кого, положил ее на край стола неряшливо, но с умыслом, чтобы она тут же бросилась в глаза посетителю. С каким-то тайным умыслом он двумя руками взялся за свой дубовый стол, словно проверяя, насколько прочно стоит его стержень жизни, расцеловал его, и не просто так, формально, но с чувством, даже страстно. Потом он открыл повлажневшие глаза, протер их салфеткой «Tempo», сделался чтящим закон чиновником, снял трубку прямой связи с секретарем и жестко, коротко бросил:

-           Любовь Леонидовна я начинаю прием.

-           А можно мне на секунду?

-           Кх, кх, валяй …        

        В кабинет вошла высокая блондинка. Ей было не больше двадцати трех лет. Короткая джинсовая юбчонка, высокая шпилька, обтягивающая  лиловая трикотажная кофточка. Пухлые, цвета закисшей вишни губы были плотно закрыты, но большие зеленые глаза  уставились в господина Дульчикова. Она подошла к нему вплотную. Легким прикосновением мягких пальцев дотронулась до висков, груди скользнула по мужскому плечу.

         - Может … сейчас … развалетитесь … Львович? – каким -то вялым тоном спросила она.

         Он взглянул на нее отсутствующим взглядом, размышляя совсем о другом. В приемной первым дожидался доступа к его столу господин Махахорин. Очень важный разговор предстоял ему. Вторым был Вадбольский, следом шли другие: Мамедов, Кузякин, Гусь и Трещалов. Потом был обед, который он часто проводил с заведующим канцелярией министра Петром Петровичем Сапегой в ресторанчике на Чистых прудах. На послеперерывное время записались Клещивцев и госпожа Елена Дмитриевна Куракина. «Всякий раз поутру много серьезных дел. Да и послеобеденную публику нельзя забывать. Их капитал звенит в ушах чиновников», – добродушно, без злобы размышлял он. Впрочем, тут же столоначальник Дульчиков залез левой рукой под юбку секретарши и в задумчивости, с невозмутимым спокойствием, как-то даже между прочим, стал тискать ягодицу блондинки Попышевой. И делал он это совсем даже не эротично, а как-то спортивно, с приложением недюжинной силы. Складывалось впечатление, что сам он не понимал, чем был занят. Что происходило все это оригинальное чудачество вне его сознания, помимо его рассуждений. «Особенно надо потрясти Махахорина. Да и другую публику. Они денег зарабатывают ворох. А как дурят-то государство, как унижают матушку Россию», - внутренний монолог генерала был напыщенно патриотичен.

- А Вячеслав Семенюра прибыл? – спросил он.

    - Да! Дожидается клиентов, – бросила смиренная Попышева.

    - Этот тоже мошенник высшей гильдии. Ну, ты иди, Любаша.     Зайдешь ко мне с клубничным вареньем после Кузякина. Публике скажешь, что у меня телефонные переговоры с представителем правительства. Довольна, кх, кх? На телефонные звонки отвечай, что я на совещании. Но на лист записывай, кто звонил, а?

         Она улыбнулась, показала ему язычок, прошептала «yes», сжала локоть и пошла вон из кабинета. «Ну и ладно, да зачем это все?» - подумала молодая женщина.

«Ей бы только того … - мелькнуло у чиновника, – из женщин бюрократ никак не получится. Их мысли ломаного гроша не стоят. У них все одно в голове». Довольный своими мыслями, господин Аркадий Дульчиков включил агрегат обнаружения подслушивающих систем, нахмурил брови, в кисло искривил рот, надел на краешек носа очки, принял усталый, деловой вид и стал ждать посетителя.

            В кабинет вошел полненький, невысокий мужичок лет шестидесяти. Нос крупный, на крыльях с воспалительной краснотой, подбородок в угрях, глаза небольшие, круглые, карие. Вишневые туфли, кремовые брюки, голубая сорочка с отвисающим от тяжести карманом на груди и торжествующая улыбка как-то сразу напрягли государственного советника третьего ранга. 

         - Ба, приветствую вас, дорогой Аркадий Львович. Лучшие пожелания вам от всех членов святого синода русской православной церкви. Вы православный? Вижу, что верующий. Такие люди нужны христианской вере.

         Столичный бюрократ был готов признаться, что крещеный, но посетитель явно спешил. Не желая его слушать, он торопливо продолжал: - «Есть уйма православных, жертвующих свои деньги на восстановление разрушенных храмов и финансовой независимости православия. Вот, буквально на днях: скончалась знатная особа, некто Амелякина. Она завещала церкви деньги, драгоценности, картины. Даже экзотических животных. Но есть люди, не располагающие капиталом, но дарящие приходам благородные поступки. Недавно …

- Так-с, никак не пойму, о чем идет речь? Что вы от меня хотите, кх, кх, благородный человек? - господин Дульчиков наигранно зевнул.

- Я присяду?

- Да.

- Вам звонили сверху о моем визите?

- Откуда сверху?

- С самого-самого.

- Не припомню. Кто должен был звонить? Митрополит Кол – кий?

- Что вы? Берите выше, выше, - самодовольно перебил столоначальника улыбающийся посетитель.

- А как ваша фамилия?

- А вы меня не признали?

- Пока нет.

- Так я же Семен Семенович Махахорин …С Соф - кого завода. Его директор и правая рука самого-самого. Ба! Обижаете. Не признать Махахорина …Я же друг вашего шефа.

Начальника департамента?

- Министра.

- Министра? Мне никто ничего не говорил, - соврал чиновник. – Но, кх, кх, собственно, в чем дело? Чем могу помочь такому симпатичному человеку?

         Господин Махахорин взглянул на броский заголовок газеты, отодвинул ее, выпучил глаза и в гневе бросил: «Плохо делился. Таких людей российский мир не уважает. Подумаешь, Х - кий? Вчера Х - кий – сегодня пшик. Ноль, бублик без мака. Живешь, давай жить другим. А то президентом захотел стать. А если делиться не научился, как в президенты-то? Ба! Но вернемся к моему вопросу, - опять заулыбался Семен Семенович, да так радостно и сердечно, что вызвал недовольство чиновника.

«На самом этом директоришке пробу негде ставить. А он Х - кого поносит. Вредно это, не по-русски,» - мелькнуло в голове у Дульчикова.

- Вы, конечно, знаете, с каким неимоверным трудом восстанавливается русская церковь? Сколько храмов разрушено прежним режимом, какое количество священников было замучено извергами. Но где взять деньги для воскресения святыни? Надо же ежедневно производить все необходимое для церковной жизни: праздничные календари,  свечи, иконы, стихари, потир, кадильницы, крестики и так далее. Тут, Аркадий Львович, капитал необходим огромный. В настоящее время такую широкую номенклатуру товаров выпускать - изворотливость нужна и связи с богоугодными людьми. Ведь все это делается, чтобы в душах россиян опять воцарился дух христов …

«Когда это он в них был? Не припомню. Но пусть туман напускает. Чем больше красивых слов, тем ближе суть дела. Видно, этот тип – пройдоха высшей гильдии. А тебе, голубчик Аркадий Львович, о другом надобно думать. О доходах! Не просто о мелочах, а о солидном капитале», - размышлял столоначальник.

–Ба! Прошлый раз церковь просила ваше ведомство освободить от налога на добавленную стоимость. И Бог помог, прежний руководитель департамента господин Наврайский снял с нас НДС. Ожили! Лампады и свечи, паникадило и латунные венцы озарили храмы. Слово Божье зазвучало с новой силой.

«Этого пьяницу давно сняли», - подумал генерал.

–Но теперь новая беда. Не дает она святому синоду и всем православным христианам спокойствия и душевной благодати. - Тут Семен Семенович понизил голос и заговорщически прошептал: - Мы лишаемся основного символа, главного знака нашей веры – креста …

В этом месте господин Махахорин остановился и проницательным взглядом впился в невыразительные глаза столоначальника.

– Как так, упаси бог, - почти вскричал господин Дульчиков. – Какая же вера без креста, без образа воскресения? Что наши чиновники, кх, кх,  налог или лицензию на изготовление крестов ввели? Тут, любезный, мешкать недопустимо. Пусть ваш самый главный с письмом к президенту обратится. Что за порядки вводит этот Мреф? Налог на крест! Тут я категорически против. Готов публично выступить в своем отделе: в этом законе совершенно нет никаких национальных интересов. Впрочем, может, все же есть какой-то резон. Вот в старые времена кресты делали из ткани, кожи, из рыбной чешуи. Сегодня можно спички ниткой обшить, смастерить его из молодой березовой поросли,  вылепить из глины, изогнуть проволоку, наколку разведенной сажей сделать. Татуировка нынче, кх, кх, в моде. Готов вам помочь советом. Или вы желаете чего-то другого? У вас имеется заявление в адрес нашего ведомства или на мое имя? Оставляйте его, симпатичный господин Махахорин, начнем, кх, кх, работать. Старт для деятельности нашего брата чиновника всегда начинается с письменного обращения.

- Ой, спешите вы, уважаемый. Тут еще подумать надо, что и как писать. Вопрос непростой. Вначале дело требуется решить, а потом уж письмо готовить. Или я не прав?

– Помилуйте, скажите все, как есть, я вас не совсем понимаю. Говорите, кх, кх, чего же решить-то надо?

– Ба! Снять акциз. Это по вашему ведомству, - тут улыбка слетела с уст Семен Семеновича и он требовательно уставился на столоначальника.   

- С чего акциз то снять? Кресты делаются не из акцизных материалов. Олово, медь, алюминий …Что, вы хотите сказать, кх, кх, снять акциз с золота? С серебра? - как-то в страхе, приглушенно произнес Аркадий Львович. А про себя радостно подумал: «Ах, вот что задумал этот мошенник высшей гильдии. Ну ты, голубчик, господин Дульчиков, его не выпускай. Тут большая нажива!

- Да! Именно так, любезный генерал.

- Так-с, да как же, кх, кх, это возможно? Золотые кресты делает не только завод православной церкви. Все ювелирные мастерские страны занимаются этим бизнесом. На это ежегодно уходит десять тонн золота и двадцать серебра. Если средний крестик тянет на семь граммов – то мы имеем один миллион пятьсот тысяч золотых и три миллиона серебряных крестов в год. Пусть цена одного крестика тянет на одну тысячу рублей или тридцать долларов. Выпуск только золотых крестов даст оборот сорок пять миллионов долларов, а акциз, кх, кх, составит около трех миллионов в год. Кто позволит так беспардонно грабить страну?

- Давайте договариваться. Аркадий Львович, умница вы наш, какие у вас предложения?

- Передо мной лежит закон, какие же тут могут быть варианты для размышлений? Вы находитесь в государственном ведомстве. В пятистах метрах от администрации Кремля!

- А у меня они есть, - опять заулыбался Махахорин. Да так лукаво, что столоначальник от испуга даже вздрогнул. –Можно высказать?

- Говорите!

- Никто не услышит?

- Если вы не будете говорить про себя, то, кроме меня, тут никого нет.

- Речь идет о пяти тоннах золота.

- Да, и что?

- Мне нужно акцизное освобождение на пять тонн золота.

- Лихо берете, кх, кх. Вы хотите прикарманить два миллиона долларов бюджетных денег?

- Прикарманить? Церковь просит вас помочь, чтобы не вызывать у верующих чувство ненависти к правительству. И так, а нынче особенно, чертовщина гуляет по России.

- Я чиновник. Переживания верных прихожан, кх, кх, меня не интересуют. На службе моя библия – закон.

- Даем пятьдесят тысяч долларов за десять тонн золота. Они должны быть свободны от акциза.

- Вы, буквально только что, говорили о пяти … Но меня этот вопрос вовсе не интересует. «Точно, он мошенник высшей гильдии. Притворяется, как артист с Малой Бронной. Цену вопроса занижает, как закупщик у оптовиков, - тут же подумал чиновник.

- Акциз же не вами снимается. Вы готовите лишь пакет документов в правительство, умнейший Аркадий Львович. Основные расходы нас ожидают именно там.

- Милый человек, Семен Семенович. Ваше предложение меня не заинтересовало. Оно дурно пахнет, а проблемы религии меня занимают лишь два раза в году: на рождество и пасху мне приходится вспоминать, что существуют церковь. Вы хотите призвать меня к нарушению закона во имя религиозных приоритетов. Золотой крест, золотая цепочка, что у вас еще? Это ли нужно доброму христианину? Вам храм, молитву, кх, кх, мешковину на тело, да кагор. А вы о золотых крестах печетесь. Спасаете души или развращаете вкусы православных пилигримов?

- Наш заводик, любезный генерал Дульчиков, это субъект внутрицерковного хозяйствования. Церковь отделена от государства, что позволяет ей иметь производство для собственных нужд. Золото для нас – материал, украшающий скудный быт прихожан, наши праздники. Зачем верующим, придерживающимся наших постулатов, по ювелирным салонам шататься? Конфессиональную золотую атрибутику пусть у нас покупают. Дешевле! Без акцизов! Все освящено святыми отцами. Ведь религии нужен капитал, любезный Аркадий Львович. Как православные соборы поднимать? Из каких источников финансировать реставраторов, каменщиков, иконописцев?

- Кх, кх, деньги нужны всем. «Geld, Geld, Geld, ruft die ganze Welt», - задумчиво и как-то мечтательно произнес столоначальник.

- Ба! Я подумал, что если вы лично начнете вести этот гуманитарный проект, то мы сможем заплатить вам сто тысяч долларов. Одним траншем. Вперед! По любому адресу. Хоть наличными! Хотите - имуществом по ценам БТИ, хотите - драгоценностями? Скажите, какими именно? Все будет в ажуре. Люблю платить за помощь в развитии бизнеса, тем более такого важного. Согласны? Начинаем работать? Скажите «да», и тут же будет выложена премия.

- Ой, Семен Семенович, меня трудно соблазнить. Это пустое дело. Оставьте! За свой стол я держусь самозабвенно. Я до мозга костей государственный служащий. Все, что вредно стране, тяжелой болью отзывается в моем сердце. Выводите меня из игры, кх, кх, и действуйте. Министерство у нас большое. Если будет прямое распоряжение сверху, я препятствий чинить не стану. Без проблем дам свое согласие. Подумайте, я вас не тороплю.

Купить бумажную книгу в магазинах:

Купить электронную книгу в магазинах:

КОММЕНТАРИИ

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии