PROINTELLEKT
PROINTELLEKT

ИГРА И ИГРОКИ

Доктор филологических наук Капитолина Кокшенева о романах Федора Михайловича Достоевского и Александра Потёмкина

Капитолина Кокшенева,  2 июня в 17:54 0 3271

Блиц-интервью с Александром Потёмкиным

- Я прочла на Facebook, что Ваш роман «Игрок» не берут в крупные книжные магазины. Может быть, Вам стоит печатать книги в больших издательствах, например, в  «Эксмо»?

В свое время мне пришлось столкнуться с тем, что книги моего  издательства «ПоРог» основные книжные сети, представленные на рынке страны, отказывались брать на реализацию. Их условия: только крупный опт, только известные большие издательские дома с расширенным ассортиментом. Узкий, штучный сегмент для них «не выгоден», не интересен, его игнорируют, предпочитают работать с массовой раскрученной и хорошо продаваемой литературой. Это не только приводит к  падению интеллектуального читательского уровня, но и в целом замедляет развитие и продвижение малого и среднего издательского бизнеса, несмотря на регулярные правительственные заявления о постоянной их поддержке. А каким образом можно изменить эту ситуацию? Сейчас «Эксмо» фактически является монополистом книжного рынка, 57% акций компании принадлежит офшорным структурам. ФАС не обращает на этот факт никакого внимания. Критиковать бесполезно. Такого отношение сказалось и на моем бизнесе - пришлось сократить сотрудников своего издательства. 

Год назад литературный агент «Эксмо» предлагал издать мой роман «Соло Моно». Так как это издательство аффилировано с многими книжными сетями, в том числе сетью «Читай-город»,  и типографиями, то он убеждал меня, что таким образом книга без проблем поступит на прилавки магазинов. Однако «Эксмо» выставило нам крайне несерьёзные условия сотрудничества: печать одной книги – 200 рублей (а у нас были предложения от 85 рублей) и с полной предоплатой издания тиража. Автору полагался очень низкий гонорар – 5% с продаж минус НДС. Из этой суммы автор должен заплатить гонорары художнику-оформителю, редактору, корректору, верстальщику, в итоге оставшись ни с чем. В результате автор напишет и напечатает книгу за свои деньги, обеспечивая гарантированную прибыль издательству, а само издательство на готовом продукте с компенсацией своих затрат пассивно обогатится за счёт сочинителя. Выходит, в наши дни быть просто талантливым писателем мало, придётся брать на себя все издательские и коммерческие расходы, ни копейки не получая за проделанный труд.

Хочется обратиться к Руководителю Федеральной антимонопольной службы.

Господин Артемьев! 

Почему мимо ваших глаз, ушей и внимания проходят такие вопиющие факты недобросовестного предпринимательства? Перед нами очевидная монополизация книжного рынка. Его монополизировала не только коммерческая организация, но и чиновники Роспечати, которые выделяют «Эксмо» колоссальные средства в виде государственной поддержки.  Эти деньги, как и авторские расходы, перекачиваются в офшоры.

Из-за «деятельности» таких чиновников, как вы, талантливые люди ежегодно покидают Россию и расселяются по миру. Деятелей Роспечати Сеславинского и Григорьева следует освободить от их должностей. Я не раз писал об этих персоналиях, которые на протяжении многих лет продолжают убивать отечественную литературу, но ни депутаты, ни представители партий не обращают никакого внимания на эту информацию. Коммерциализация культуры – не предмет их интереса? Стране необходимо справедливое государственное издательство для стимулирования творчества талантливых авторов и продвижения их в массы. Новая структура должна осуществлять деятельность при Министерстве культуры.

Также хочу обратиться к руководителю Счётной палаты Алексею Кудрину.

Уважаемый господин Кудрин!

Проверьте, пожалуйста, целесообразность выделения Роспечатью денежных средств в крупных размерах в качестве помощи издательскому холдингу «ЭКСМО», которые, возможно, под видом производственных расходов беспрепятственно уводят деньги в офшоры.

-  Вы являетесь публикующимся автором. Чувствуете, что Вам завидуют?

- Не то, что чувствую – знаю, убежден. Расскажу вам одну историю. В 2012 году вышел мой роман «Человек отменяется». Он вызвал большой резонанс в профессиональном литературном поле, среди экспертов университетов, кафедр, изучающих современную русскую литературу; ведущие  профессора-филологи и философы отметили его в своих научных трудах. Я зашёл в книжный магазин «Москва» на Тверской, чтобы посмотреть, вызывает ли он интерес и у широких масс. На стенде «Бестселлер» моей книги, конечно,  не могло быть – я понимал, что издал не развлекательное чтиво, а интеллектуальное художественное произведение. Тогда я решил посмотреть стеллажи на букву «П», но и там книги моего авторства тоже не оказалось. Обратился к сотруднице магазина:

- Вы уверены, что Потёмкин есть у вас в продаже?

Она ответила, что книги в наличии. Я вернулся к стеллажу, посмотрел авторов на букву «Х», потом на «Г» – книги не оказалось.

Я отошел на три-четыре шага, чтобы осмотреть весь стеллаж. И тут, под самой нижней полкой, на полу, рядом с ведром, с которого свисала мокрая половая тряпка, обнаружились три книги.  Я подошел поближе и узнал свои сочинения. «О, как высоко ценится интеллектуальная литература в центральном книжном магазине! Или читатель измельчал».

Мне стало понятно, что в этом магазине в целом не заботятся о своих покупателях: продают не книги, а место на полке, основываясь исключительно на мерчандайзинге; за встречу автора с читателями тоже нужно платить деньги. Как в таких условиях может жить и развиваться современная отечественная литература?

Одна из основных задач книжных магазинов – соединить автора со своим читателем. Но, являясь связующим звеном и пространством для прямого общения с писателями, они не выполняют свою миссию, работая в сугубо коммерческом направлении и игнорируя  интеллектуальное. В результате издательский бизнес в России находится в упадке, авторы не заинтересованы в убыточных тиражах, читатели ограничены в доступе к современным интеллектуальным печатным изданиям, а книжные магазины заполнены сувенирной продукцией, канцелярскими товарами и лёгкой развлекательной литературой.

Вопросы задавала журналист Тамара Кондратенко

Доктор филологических наук Капитолина Кокшенева

ИГРА И ИГРОКИ

Опыт  сравнительного описания «Игрока» Ф.М.Достоевского и «Игрока» Александра Потёмкина

Александр Потёмкин не только в романе «ИГРОК» ведет свою собственную «литературную дуэль» с Федором Михайловичем Достоевским. Достоевский для него – фигура сверхсозидательная в культуре классики. Тогда как сам Потёмкин никогда не жаждал литературной власти настолько, чтобы на отрицании образца строить свое литературное  имя (этим многие нынче занимаются – особенно театральные интерпретаторы).

Всем известно, что Федор Михайлович играл и сам, и что в 1863 году проигрался в Висбадене в пух и прах. Так, собственно и возникла идея – написать роман «Игрок»  «в долг». Издательство дало деньги за будущий роман, рискуя, конечно, не так, как Алексей – главный герой романа, которому игра дает столь сильные ощущения риска и азарта, что никакой живой и реальный человек ему дать не в состоянии.

Но все же игрок Достоевского  взаимодействует с людьми (он влюблен в Полину, он помогает ей, но он же предан игре больше, чем молодой девушке). Достоевскому-психологу очень важно, что его герой по природе довольно стеснительный и малодушный,  а игра будто выступает в его жизни психологическим компенсатором – в игре он становился «лев», в игре он видел себя героем, «глядел в наполеоны».

Игрок (Алтынов) у Потёмкина азартен по иному: у него весь мир – игра, и люди в нем – актеры, которыми ему нравится манипулировать. Он создает свой спектакль прямо в реальности, из живых натуральных «материалов», поворачивая эту реальность в нужную ему сторону (ярким образчиком служит факт, что он поменял расписание поездов на железной дороге – то есть сделал то, что в принципе, казалось бы,  незыблемо и чем нельзя играть).

Оба писателя берут в главные герои «молодого человека», то есть такого, у кого есть перспектива стать иным, отказавшись от «рока», который преследует всегда любого игрока. И оба же героя не смогут исправить ту «линию жизни», которая названа писателями страстью игрока…. Но саму эту страсть они исследуют по-разному.

Сравним начало и финалы двух «Игроков».

Достоевский дает такой зачин: «Наконец я возвратился из моей двухнедельной отлучки. Наши уже три дня как были в Рулетенбурге. Я думал, что они и бог знает как ждут меня, однако ж ошибся. Генерал смотрел чрезвычайно независимо, поговорил со мной свысока и отослал меня к сестре. Было ясно, что они где-нибудь перехватили денег. Мне показалось даже, что генералу несколько совестно глядеть на меня. Марья Филипповна была в чрезвычайных хлопотах и поговорила со мною слегка; деньги, однако ж, приняла, сосчитала и выслушала весь мой рапорт. К обеду ждали Мезенцова, французика и еще какого-то англичанина: как водится, деньги есть, так тотчас и званый обед, по-московски. Полина Александровна, увидев меня, спросила, что я так долго? и, не дождавшись ответа, ушла куда-то. Разумеется, она сделала это нарочно. Нам, однако ж, надо объясниться. Много накопилось».

Достоевский пишет очень плотный текст, выставляя в одном абзаце сразу семерых героев. Он дает так много нюансов, что читатель сразу попадает в поле психологической интриги:  оказывается, что между Полиной и нашим героем есть некие отношения, недовольство которыми демонстрирует героиня, что уже «много накопилось» и ждет своего разрешения или,  по крайне мере, движения… Психологические мотивы и мотивации нарастают от страницы к странице, создавая объем человеческих отношений.  Игра овладевает героем – и в финале даже узнавший о том,  что Полина его любит, герой уже не может «вновь возродиться, воскреснуть» для любви. Ему нечем любить: «Я, конечно, живу в постоянной тревоге, играю по самой маленькой и чего-то жду, рассчитываю, стою по целым дням у игорного стола и наблюдаю игру, даже во сне вижу игру, но при всем этом мне кажется, что я как будто одеревенел, точно загряз в какой-то тине». 

«Игрок» Александра Потёмкина начинается с фантастически откровенной характеристики главного героя: перед нами другой тип игрока. Игрока 90-х годов XX века, когда дичайшие авантюры вполне соответствовали  «дикому рынку», становящемуся на просторах России. Не случайно Потёмкин выбирает поезд местом действия: тогда вся Россия была на колесах: «Поезд был именно тем местом, где часто можно встретить шулеров, картежных мошенников, ломщиков, фармазонов-кукольников, другой мелкий и крупный криминал. У Алтынова была великая страсть сразиться за игральным столом с таким людом. Он с особым чувством и усердием любил «щипать» их кошельки, трясти их плутовские души, в пух и прах разбивать их шельмовское искусство. Победы над такими игроками доставляли высшее блаженство молодому ростовчанину, становились самыми радостными эпизодами его жизни, его самовыражения. Он мастерски владел всеми играми, потому что, прежде всего, сумел полностью подчинить себе карты и игральные кости. Молодой человек еще ни разу в жизни не встречал равного себе ни в крап, ни в секу, ни в очко, ни в телеграф, липок, кинг, терц, буру, рамс, кругляк, клин, ферт, крендель, преферанс, абцуг».

Это состояние страстной авантюрности не покинет больше никогда ничуть не рефлексирующего героя: но все же и тут мы видим в играющем герои наслаждение победой как способом ярчайшего самовыражения. Если Достоевский исследует зависимость игрока от игры, когда сам выигрыш (деньги) – вторичен,  то Потемкин, как раз показывает одновременно и власть денег, как движущей силы натуры.  В игровой истории Алтынова (она длится ровно 23 часа) не два игрока, а три: он, деньги и управление людьми (управление ими через деньги, когда «нельзя» через деньги превращается в «можно»). Вообще сам прием перенесения действия в «поезд», который неизбежно собирает «внутрь себя» разные социальные типы, – отличный сатирический ход.

У Достоевского игра предельно психологизирована.

У Потёмкина – предельно театрализована.

Молодой человек Достоевского медленно, борясь с собственным сознанием, втягивается в бездну страсти,  и уже нет в мире ничего и никого сильнее страсти игрока.

Молодой герой Алтынова  психически нагло здоров, полностью освобожден от наличия совести, а потому даже обыгранный более коварными игроками (то есть проигравший), ничуть не унывает, потому для него главное не результат игры, а пребывание в процессе!  Он вечно молод, он на ходу меняет роли, он бесшабашно и азартно верит сам тому, что пускает в ход: ну не получилось одно, так получится другое. Можно прикинутся религиозным деятелем и «создать Волжский центр для ознакомления с учением Кришны», а можно превратиться в некоего Бенито Котти и осчастливить мир «общенациональными проектами». И даже когда «простыни и наволочки» останутся «единственным материалом для создания сценического образа», герой ничуть не огорчится, потому как что еще нужно для костюма поклонников Кришны? И простыней достаточно! Этот  безудерж игры Алтынова, его наслаждение разными ролями ради наслаждения игрой,  его фантастическая живучесть напомнили мне вечно юного и вечно бодрого народного балаганного героя Петрушку… Его все колотят, а он вечно жив.

Игра – большая тема мировой культуры.  Игра учит побеждать, если ведется ради чести и славы. Но с помощью игры можно и разоблачать пороки человечества. Игровая форма жизни, позволяющая невероятные социальные краски и типажи ввести в литературное произведение и характерна  для повести Александра Потёмкина.

 

Скачать роман Александра Потёмкина "Игрок" вы можете бесплатно на сайте Издательского Дома "ПоРог" 

или на сайте "Проинтеллект"

Также вы можете вы можете заказать книгу в издательстве, с доставкой по Москве и по России. 
https://idporog.ru/

Роман Достоевского "Игрок" вы можете бесплатно скачать здесь.

Уважаемые читатели! Будем признательны, если вы поделитесь своим мнением о том, какое из сочинений Достоевского и Потёмкина вам понравилось больше. 

 

КОММЕНТАРИИ

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии