Камерная выставка "Капричос. Гойя и Дали", что открылась в ГМИИ им. А.С.Пушкина, объединила офорты Гойи из серии "Капричос" (1793-1799) из собственного собрания музея и гравюры Сальвадора Дали, созданные им на основе этой знаменитой серии в 1973-1977 годах, из коллекции Бориса Фридмана.

Кураторы проекта Борис Фридман и Полина Козлова (ГМИИ им. А.С.Пушкина), представив по 41 гравюре из каждой серии (они состоят изначально из 80 листов), позаботились также о новом переводе кратких комментариев Гойи и названий работ. Перевод, к слову, выполнила замечательный испанист и переводчик Наталья Малиновская, известная, в частности, переводами стихов и манифестов Сальвадора Дали. 

Встреча двух знаменитых испанцев в музейном зале представляет интерес отнюдь не только академический. При этом благодаря не столько сюрреалисту ХХ века, сколько - благодаря экспрессии Гойи и созвучию его офортов с веком нынешним.

Очевидно, обращение Дали к "Капричос" Гойи не похоже ни на поединок, ни на диалог. Если в XIX веке романтик Гофман мог заметить, что "хотел бы работать в манере Калло", художника XVII века, то у эгоцентрика Дали даже и мысль подобная вряд ли могла явиться. Он работал в одной манере - собственной, присваивая и переосмысляя фантазийные образы предшественника. Он не заботится специально о том, чтобы "осовременить" "капричос" XVIII века, хотя не прочь добавить то телефонную трубку с проводами, ведущими к оратору-попугаю, то отсылку к фильму своего друга Бунюэля "Андалузский пес"… Но в общем, актуализация явно не его задача. Он охотно играет в свою любимую игру, сдвигая акценты, превращая фон в фигуры, будь то крылатый сфинкс или остроносый профиль с каплями соплей, превращающий гротескную свадебную процессию в аппетитное блюдо ("Какая жертва!" трансформируется у Дали в "Какие вишенки")… Естественно, он не скупится на добавление немалой толики эротики, вытаскивая из подсознания с ловкостью фокусника образы, знакомые зрителям по многим его работам.

Но настоящее наслаждение доставляет Дали, по-видимому, возможность метаморфоз, которые перекидывают мостик от Гойи к Веласкесу, скажем… Одни из самых трагичных офортов Гойи "Из той пыли…" и "Ничего нельзя было поделать", которые рисуют картину приготовления к аутодафе от святейшей инквизиции - с публичным чтением приговора и покаянием несчастной, обвиненной в ереси, в интерпретации Дали начинает походить на "Сдачу Бреды" ("Копья") Веласкеса… А насмешка Гойи над местным Плюшкиным, вцепившимся в кошелек, превратится в торг арт-дилеров с коллекционером… При этом ловкачи взывают к авторитету …самого Дали: "Сказал же Дали, что Сезанн и в подметки не годится Милле". 

При этом "присвоение" "Капричос" Гойи Сальвадором Дали, похоже, далеко от знаменитого жеста Дюшана, превратившего Мону Лизу в "женщину с бородой" и усами. Вместо стихии дадаизма у Дали - почти с математической точностью выстроенная система. Эту рациональность подчеркивает и техника исполнения. "Вернув" рельефный оттиск бумажного офорта Гойи на медную или цинковую пластину, Дали работает уже как гравер, добавляя нужные ему детали, а затем еще на отпечатках добавляет цвет. Нет, он не Дюшан, не Уорхол, он Дали…

Понятно, что гравюры Дали не имеет смысла рассматривать как "проводники" к творчеству Гойи. Дали не ведет к Гойе, а скорее уводит от художника, чья серия "Капричос", задуманная как во жесткая социальная сатира на современную ему Испанию, имела многострадальную судьбу. "Собрание эстампов на фантазийные сюжеты" появилось в продаже в 1799 году (как сообщала газета "Диарио де Мадрид" от 6 февраля 1799 - в парфюмерной лавке, по цене 320 реалов за серию из 80 эстампов). Но продавалась она только четыре дня - против художника выступила инквизиция. Из 240 отпечатков успели продать только 27. Гойю спасло заступничество короля и положение придворного художника. К тому же он сделал мудрый дипломатический шаг - преподнес и листы, и доски в дар королю, снабдив их своими пояснениями. А поскольку сам художник в 1824 году уехал во Францию, то XIX знал его "Капричос" в основном по французским отпечаткам.

Чрезвычайно интересно было бы узнать на выставке, как "Капричос" Гойи воспринимались, например, в России. Для сравнения можно вспомнить изящную выставку 2015 года в фонде In Artibus "Я хотел бы работать в манере Калло", которая зарифмовала гравюры Жака Калло с немецкими романтиками, прежде всего Гофманом, и нашими обэриутами…

Сопоставление этих двух выставок напрашивается хотя бы потому, что для Гойи опыт "Капричос" Калло был явно очень важен.

Для нынешней выставки двух великих испанцев в ГМИИ им. А.С.Пушкина запланирована отличная образовательная программа. Первая лекция уже сегодня. Считайте, что это лучшее путешествие в Испанию на студенческие каникулы - с Гойя и Дали.

Источник

КОММЕНТАРИИ

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии