PROINTELLEKT
PROINTELLEKT

Юлия Щербинина "Время библиоскопов: Современность в зеркале книжной культуры"

Новые исследования о современном книгоиздании, чтении, критике и литературных процессах

Редактор,  24 августа в 7:53 0 658

Эта книга о новейших книгоиздательских форматах и писательских технологиях, творческих экспериментах с внешней формой книг и стратегиях чтения в формате Web 2.0, библиотерапии и библиофобиях, способах книгоедства и книгоубийства, парактиритике и экспертократии, проблемах графомании, плагиата, книжного пиратства... Как строятся взаимоотношения писателей с издателями и читателями? Что такое партворки и книгли? Как связаны чтение, еда и деторождение? Какие мифы бытуют в современной литературной критике? Серьёзное полемическое и, одновременно, увлекательное исследование взаимосвязей современной книжной культуры и литературной среды с актуальными культурными процессами и тенденциями общественной жизни.

  Юлия Владимировна Щербинина — доктор педагогических наук, профессор кафедры риторики и культуры речи Московского педагогического государственного университета (МПГУ). В сферу её научных интересов входит речеведениекоммуникативистика, исследование дискурсивных процессов в разных областях культуры. Щербинина - автор свыше 80 работ по педагогике и дискурсологии

В своей новой книге автор достаточно подробно и с большим кодичеством примеров пишет о самых различных тенденциях в современной книжной культуре. Анализирует процессы, которые произошли буквально на наших глазах. Из книги вы узнаете о том, какие форматы книг возникли в последнее время, каковы тенденции в книжном дизайне, что изменилось в отношении к книгам и печатному слову. Роман-клип, книжки-аватарки - как литература становится зрелищем и что читают онлайн. Книжное пиратство и библиотерапия, современные писательские технологии, графомания и плагиат, причины и эффект использования авторами псевдонимов. Большой интерес представляет краткая история новейшей критики и объяснение таких явлений, как паракритика, эхо-текст и посткритика.

"Роль книг в нашей жизни отражена во множестве самых разных метафор: книга – друг, учитель, судья, оружие; сосуд знания, зеркало общества, путеводная звезда… Среди образных параллелей есть медицинская: книга – лекарство, чтение – лечение, библиотека – аптека, писатель – врач. Когда и как эти метафоры становятся литературными сюжетами, научными теориями, практическими руководствами? Как изменяется с течением времени врачебная роль книг?

Способность чтения оказывать целительное воздействие признана с древнейших времен. Хрестоматийные примеры – табличка «Лекарство для души» при входе в книгохранилище фараона Рамзеса II, упоминание книг как врачующих средств в сказках «1001 ночи». В Европе врачевание книгами получило официальный статус со второй половины XVIII века, тогда же были заложены теоретические основы библиотерапии и созданы библиотеки со специальным подбором литературы. Так, английский врач Сайденген «назначал» своим пациентам «Дон Кихота». С 1802 года библиотерапевтические идеи стали распространяться и в США усилиями «отца американской психиатрии» Бенджамина Раша. А основателем библиотерапии как науки считается шведский невропатолог Яроб Билстрем.

В России история книголечения началась с работы доктора Иустина Дядьковского «Общая терапия» (1836). Большой теоретический вклад внесли библиопсихологические работы книговеда и библиографа Николая Рубакина, автора «Программы по исследованию литературы для народа» (1889) и знаменитых «Этюдов о русской читающей публике» (1895). А местом рождения советской библиотерапии стал Харьковский психоневрологический госпиталь, где в 1927 году философ, врач и педагог Илья Вельвовский начал использовать чтение в качестве лечебно-оздоровительного средства. Первый в СССР кабинет библиотерапии для реабилитации больных неврозами открылся в 1967 году в санатории «Березовские минеральные воды» Харьковской области.

В строго терминологическом значении под библиотерапией (греч. biblion – книга + theraрeia – лечение) понимается метод психотерапии, использующий литературу как одну из форм лечения словом. Синонимы и близкие понятия: либротерапия, компенсаторное чтение, коррекционное чтение, оптимистическое чтение.

В этой области мы фактически шли шаг в шаг с американцами. В 1916 году государственный деятель Сэмюэль Крозерс ввел в научный обиход термин «библиотерапия», а Николай Рубакин в Женевском педагогическом институте основал библиопсихологию – новое научно-прикладное направление на стыке психологии, литературо- и библиотековедения. В 1941-м термин «библиотерапия» был включен в «Медицинский словарь Дорланда», а в настоящее время существует уже более сорока ее определений.

В самом общем и упрощенном виде лечебное воздействие художественной литературы основано на реверсии идистанцировании. Реверсия предполагает смену ролей: читатель узнает себя в персонаже, проецирует свою жизненную ситуацию на книжную либо вживается в персонажа, идентифицирует себя с ним в процессе чтения. Следующий этап –дистанцирование: читатель мысленно отстраняется от имеющихся у него проблем и недугов, «переплавляя» их в литературный сюжет, «подставляя» вместо себя персонажа.

Однако это только внешний психологический аспект, а есть более сложный и скрытый – философский. Чтение как возвышающий акт – что стоит за этим традиционным представлением, прочно укоренившимся в культуре? Здесь не просто очередная метафора – одухотворение и облагораживание человека с помощью литературы. Книга в самом прямом, буквальном смысле задает вертикаль бытия.

Основные состояния, при которых наше тело пребывает в горизонтальном положении, – сон, болезнь, смерть. Чтение, даже если оно происходит лежа, задает движение по вертикали. Следя за развитием действия, увлекаясь повествованием, мы на какое-то время отрываемся от окружающей действительности, исчезаем из реальности.

Пусть мысленно и условно, читатель перемещается в вертикальную плоскость. Книги – «магниты небес» – блистательное и очень точное определение Стефана Цвейга. Утратив сакральный статус в современном мире, чтение сохраняет экзистенциальные смыслы и создает виртуальный эффект жизни и здоровья.

В таком контексте первичным оказывается даже не содержание чтения, а сам процесс: перемещая взгляд по строчкам, листая страницы или слушая текст в устном исполнении, мы ощущаем себя живыми. Болезни отступают, проблемы забываются, беды кажутся не столь ужасными. И, пожалуй, это главный лечебный эффект чтения – все прочее (самопознание, соучастие, сопереживание) тоже важно, но уже вторично и производно.

Библиотерапия – «небесная магнитотерапия». Причем здесь нет никакой выспренности или романтики. Чтение в чем-то подобно спорту: оздоровительный эффект достигается совершением определенных действий. Неслучайно чтение называют также гимнастикой ума. Все по-медицински четко и лаконично: читать означает жить.

Библиотерапевтические идеи отображались и в самих литературных произведениях. Скажем, в XVI–XVII веках были чрезвычайно популярны медицинские заглавия книг вроде «Пластырь для души». Иные из них были образчиками словесной вычурности: «Душецелебная аптечка аптекаря душеслова», «Духовный клистир для душ, в кротости своей страдающих от запора», «Душеспасительный ночной колпак, скроенный из утешительных речений» (примеры из знаменитой «Комедии книг» Иштвана Рат-Вега). При всей нелепости подобных названий для современного восприятия они транслировали все ту же идею целительной силы книг.

Идея лечебного и оздоровительного чтения близка также героям многих произведений. Еще в трактате Франческо Петрарки «Моя тайна» возникает образ чтения как «исцеления духовного недуга». Эразм Роттердамский усматривал врачебную пользу в смешных книгах – ими он предлагал лечить чирьи. Гетевскому юному Вертеру книга была необходима, чтобы обрести гармонию с собой и миром, успокоить страдающую душу, «убаюкать мятежную кровь». Пушкинский Сальери признавался Моцарту, что Бомарше советовал ему при посещении «черных мыслей» перечитать «Женитьбу Фигаро». Смертельно раненый Андрей Болконский просит положить ему под голову Евангелие…

Занимались литераторы и разработкой библиорецептур. Так, в романе английского писателя Булвер-Литтона«Кэкстоны» (1849) легкое чтение рекомендовано от насморка, приключения – от тоски и уныния, биографии – от душевных потрясений, научные труды – от депрессии и отчаяния, стихи – при финансовых катастрофах. Карел Чапек в очерке «Что когда читается» (1927) «в случае умеренной хандры» предписывает «роман экзотический, исторический или же утопический»; при неожиданной болезни – увлекательное чтение, но «непременно с благополучным концом»; при хроническом заболевании – «что-нибудь благодушное и положительное».

Современная литература воспроизводит классические и моделирует новые условия, обстоятельства, ситуации целительного воздействия книг: инвалидность, сиротство, одиночество, изоляция, душевное опустошение, потерянность в жизни. Для героини романа Джона Фаулза «Коллекционер» чтение становится буквально физическим способом выжить в заточении. Юноше из «Трудностей жизни изгоя» Стивена Чбоски открываются душецелительные ресурсы чтения. Аналогично в романе Олега Раина «Отроки до потопа» книги помогают подростку в преодолении кризиса взросления. Герою рассказа «Сад» Андрея Битова старинная книга помогает справиться с мучительной ревностью. «Библия для детей» становится врачующим средством для ребенка из повести «Мальчик, которому не больно» Альберта Лиханова.

Итак, литература блистательно описывает себя и сама же моделирует эффекты воздействия книг на читателей. Но, как известно, жизнь все равно сложнее литературы. И современный мир, постоянно наполняясь новыми явлениями, меняет исходные, традиционные представления о библиотерапии".

Щербинина Ю.В. Время библиоскопов: Современность в зеркале книжной культуры. М.: ФОРУМ; НЕОЛИТ, 2016. 416 с.

 

 

КОММЕНТАРИИ

Авторизуйтесь чтобы оставлять комментарии